Архивы: Новости

День защитника Отечества – это, прежде всего, праздник ветеранов Великой Отечественной войны, которые на полях сражений доказали, что, защищая свою Родину, они способны на подвиг. Именно в этот праздник важно сказать, как мы благодарны им за то, что защитили нашу страну в те сороковые роковые, как во все времена будет важен их пример для тех, кто с оружием в руках стоит на защите её рубежей. И сегодня поколение победителей может по праву гордиться ими, гордиться нашей армией, имеющей высокий кадровый и технологический потенциал.

23 февраля – праздник не только тех, кто служил или служит в армии, но и тех, кто всегда готов быть защитой и надёжной опорой для своей Родины, семьи. Это праздник мужественных и сильных людей, решительных, умеющих брать на себя ответственность и преодолевать любые преграды. Уверен, что таких мужчин много среди подопечных и сотрудников нашего Центра, а также среди их родных и близких.

От всей души поздравляю вас, дорогие друзья, с Днём защитника Отечества. Желаю благополучия и долголетия. Пусть вам во всём сопутствует удача, а каждый день будет наполнен радостными событиями и встречами с хорошими людьми.

 Е.Н. Акакин, директор АНО «ЦСОН Восточного округа».

Николай Дмитриевич Епищенко, подопечный Центра, Кинель-Черкасский район:
— Моя служба в армии проходила с 1960-го по 1963-й годы в группе советских войск в Германии, в комендатуре города Экштокдоссе. Это старинный и удивительно красивый городок. Его комендатура располагалась на площади, которую с одной стороны огибала река Доссе.
Во время одного из дежурств произошёл такой случай. Стояли мы на посту с Виктором Новожиловым – он из Саратова родом, вдруг видим – девочка упала в реку с моста. Не раздумывая ни секунды, бросились на помощь. Вынесли её на берег, оказали первую помощь, укутали чем смогли – дело-то зимой было, вызвали медиков.
В конце дня приехали родители Хайди Гофман– так звали эту девочку, сердечно благодарили за спасение дочери. Городские власти по этому поводу устроили торжественный ужин, куда пригласили весь состав комендатуры.
Ну а мы с Виктором до самой демобилизации оставались почётными гостями семьи Гофман.

Виталий Николаевич Краснов, подопечный Центра, Кинель-Черкасский район:

— Мой отец, Николай Михайлович Краснов, — фронтовик. Воевал связистом. Оказался под Ленинградом, когда город был в блокаде. Голодали солдаты так, что многие были на грани смерти. И тут к ним каким-то чудом прорвался самолёт. Лётчик отдал им весь свой паёк. Когда отец подошёл к нему, у того уже ничего не осталось. Лётчик видит, отец-то едва живой от голода. Расстроился очень. Порылся в карманах и нашёл несколько хлебных крошек. Эти крошки и спасли отцу жизнь. Он рассказывал, что брал их в рот по одной и долго рассасывал. Съедал постепенно, иначе случился бы заворот кишок.

В одном из боёв его ранило в руку. В 42-м году отца комиссовали. Он вернулся домой, и в 43-м я родился.

Всю жизнь отец был для меня примером настоящего мужчины. Он был добрым и бескорыстным человеком. Несмотря на больную руку, был очень мастеровитым. Помогал всем, кто ни попросит. А если это была вдова фронтовика с детьми, то денег или совсем не брал, или копейки какие-нибудь.

Евгений Васильевич Сивохин, подопечный Центра, Кинель-Черкасский район:

— Как-то поздним вечером раздался телефонный звонок. В трубке – шум, крики. С трудом разобрал, что это соседка моя кричит: «Горим!» Быстро собравшись, вышел на улицу. У соседей – ни дыма, ни огня. Решил проверить, в чём же дело.  Соседка живёт вдвоём с больной матерью, скорей всего им нужна будет помощь. Вошёл в дом, а он весь в дыму. Но пламени не было. Оказалось, от печки загорелась стена, а дымила тлеющая пакля, которой были заделаны швы между брёвен. Это тление быстро распространялось и влево, и вправо. Нужно было действовать как можно быстрей. Снял штукатурку – появилось пламя. Шов за швом мы стали вынимать паклю. Тут уже понадобилась вода.

Часа через два всё устранили, возгорание остановили. Пожарных вызывать не стали, потому что соседка жила на окраине села, около озера, дорогу туда не чистили, поэтому они вряд ли проехали к её дому.

Владимир Викторович Чумаченко, Кинель-Черкасский район:

— Расскажу о случае, который произошёл с моим другом, когда  мы служили в армии.

Получив увольнительную, он пошёл в город – решил  посмотреть достопримечательности. Проходя мимо каких-то пятиэтажек, услышал детский плач, почувствовал едкий запах дыма. Поднял голову и увидел в полуоткрытом окне, из которого валил дым,  двух маленьких детей. Бросился к ним на помощь. Дверь их квартиры  заперта. Поднялся в квартиру этажом выше. По бельевой верёвке спустился на балкон горящей квартиры. Разбил стекло, проник внутрь. Дым был уже таким плотным, что ничего нельзя разглядеть. Ориентируясь на детский плач, нашёл ребятишек, схватил их и вынес на балкон – там был островок безопасности. Отдышавшись, дети немного пришли в себя. Вскоре подъехали пожарные, эвакуировали их с помощью пожарной лестницы.

В этой суматохе мой друг, не привлекая к себе внимания, ушёл. Как потом выяснилось, родители тех детей пытались разыскать спасителя, чтобы сказать ему спасибо, но смогли сделать это, когда наша служба уже  заканчивалась и мой друг решил всё-таки рассказать о том случае.     

— Николай Васильевич Кузнецов, подопечный Центра, п. Формальный:

— Мой дедушка Матвей воевал в первую Германскую, награждён Георгиевским крестом, отец Василий Матвеевич отслужил 3 года действительную, после чего прошёл две войны –  Финскую и всю Отечественную, прошагал пол- Европы и дошёл до Берлина. Награждён орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги» и ещё многими медалями. Наш сын Алексей –  участник Чеченской кампании, был механиком-водителем БТР. Слава Богу,  вернулся живым и с нормальной психикой.

 Ну а ко мне судьба была более благосклонна. 8 июня 1966 года нас вместе с двоюродным братом Агафоновым Виктором Васильевичем призвали в армию. До этого мы закончили  областную школу радиотелеграфистов. После учебки оба служили в Венгрии, только уже в разных подразделениях. Спустя два года службы на ученьях у нас произошла радостная встреча. И возвращались мы домой в родной Формальный опять же вместе, так как воинский эшелон собирал всех демобилизованных самарцев по всей Венгрии. Как же велика  была радость наших родителей!

Служил я в ракетном дивизионе тактического назначения, в 13 гвардейской танковой дивизии, которая прославилась во время войны, защищая Сталинград, командовал дивизией генерал Родимцев.  В июле  1968 года наш дивизион подняли по тревоги и направили к  границе с Чехословакией. 21 августа на построении нам зачитали приказ о переходе на военное положение, выдали по четыре магазина патронов к автоматам и велели  на огонь отвечать огнём. Объяснили, что нам предстоит почетная миссия по оказанию помощи чехословацкому народу в предотвращении госпереворота , то есть такой же цветной революции, что в 2014 году произошла и на Украине. Кстати, в моём дивизионе 70 человек из  100 человек  были украинцами, и я представить себе не мог, что через столько лет мы станем врагами.

 На следующий день  мы уже ехали по Словакии, население нас встречало  достаточно спокойно, стояли по сторонам и слушали радиоприемники. А вот когда мы въехали в Чехию,  в полной мери ощутили вражду и ненависть к российскому солдату. Разъяренные, орущие толпы народа, заборы и даже асфальт  исписаны оскорблениями, зачастую матом. Чувствовалась подготовка западных спецслужб. Бросали коктейли Молотова, пытались поджечь технику, намеренно бросали машины на дороге, так что   приходилось танками разгребать весь этот бурелом.  Ехали мы к месту назначения почти трое суток без остановок, очень трудно было водителям, приходилось  контролировать их, чтобы он не заснули. Были и  неприятные моменты, когда механик-водитель ракетной установки то ли задремал, то ли не справился с управлением — машина съехала в кювет и завалилась на бок. Надо было видеть довольные лица зевак –  они не подозревали, какой опасности подвергаются. В случае утечки топлива могло произойти возгорание, а если взорвётся ракета длина её около 10 метров, могут сдетонировать ещё две установки,  и тогда от населенного пункта  ничего  не останется. Ещё пришлось наблюдать такую картину: на повороте танк въехал в многоквартирный  дом –   на асфальте танки  неустойчивы, проломил стену. Когда  дал задний ход, весь интерьер квартиры –  как на ладони.

Наконец  добрались  до места назначения.  Городок называется Йоглава. Были и ночные нападения, и обстрелы, но всё обошлось без потерь личного состава. Вернулись мы в Венгрию через 2 месяца, встречали нас мадьяры с цветами, что, конечно, было приятно. Наградили Почетной грамотой, где было написано: «Выполняя боевую задачу, Вы проявили смелость, храбрость, высокое боевое мастерство и политическую сознательность, за что объявляем Вам благодарность». Демобилизовался я 28 августа в звании гвардии старшего сержанта, чем и горжусь.

Ольга Анатольевна Самарцева, Лучший социальный работник Богатовского района, выбрав эту профессию восемнадцать лет назад по примеру своей свекрови,  создала семейную династию.

Надежда Петровна Самарцева была в Виловатом первым соцработником, с неё в 1988 году начиналось надомное социальное обслуживание в этом селе. Труд был не из лёгких. Приходилось и воду в дома носить, и печки топить. Но сначала – дров нарубить, в дом их принести, а кроме них, ещё и угля для долгого тепла. « Я этого уже не застала, — рассказывает Ольга Анатольевна. – Когда начала работать, в селе уже был газ. А вот большие расстояния, как и свекрови в своё время, до сих пор приходится преодолевать. Но зато благодаря этому я и узнала, в чём заключается труд соцработника. Дело в том, что протяжённость Виловатого – более семи километров, оно исстари делится на Мордовский конец, Русский конец и Оторванку. Соцработник обслуживал подопечных и там, и там.   Мы с мужем жили в центре села, я была в декретном отпуске, поэтому свекровь по дороге с одного конца на другой заходила к нам «отдышаться» и много рассказывала о своей работе. Так что, заочно я была с ней хорошо знакома. А когда и сама решила стать соцработником, мне очень пригодились эти знания. Самое главное – я поняла, как нужно общаться с пожилыми подопечными: следить за тем, что и как говоришь, чтобы словом или тоном разговора ненароком не обидеть их. «Не думай, что с бабушками легко работать, — предупреждала меня свекровь, — у каждой ведь свой характер. Так что, учись не обижаться, на многое не обращать внимания». А мне и в голову никогда не приходило обижаться. Хотя была у меня одна бабушка, которая обязательно старалась испортить мне настроение. Приду к ней радостная, улыбающаяся, и она начинает ворчать, придираться, пока не увидит, что я сникла немного. На следующее утро звонит, извиняется: «Прости меня, Оля, что нагрубила тебе. Ты-то вот радуешься, всё у тебя хорошо, а у меня…» Я ей говорю: «Да ладно, тётя Маруся, ничего страшного. Я уж и забыла давно». У этой бабушки сын инвалидом с рождения был. Конечно, тяжело ей жилось. Я не обижалась на неё, а восхищалась ей, её мужеством, стойкостью, её жизненной силой.

Я очень люблю свою работу. Люблю своих бабушек и дедушек. Они  такие хорошие. Почти все на обслуживании у меня с первых дней работы. Я привязалась к ним всей душой, а они – ко мне. Ждут меня, радуются, когда прихожу.  Никогда никаких конфликтов между нами не было. Позвонит кто-то из них – хоть в выходные, хоть в праздники – всё бросаю и бегу на помощь. Нужны лекарства – еду в Богатое. Даже если не звонят, в выходной схожу, узнаю, как дела у того, кто совсем старенький, а живёт один. Увижу, что всё хорошо, —  и мне спокойней. Всегда так было. И всегда так будет. Мне ведь доверяют, на меня надеются, от меня ждут помощи пожилые люди. Разве я могу обмануть их ожидания? Какой же я после этого соцработник?

Иногда обстоятельства так складываются у человека, что я в буквальном смысле остаюсь единственной, кто может ему помочь. Вот, например, пять лет назад переехала к нам в село пожилая супружеская пара. Стали они моими подопечными. К сожалению, дедушка недавно умер. Дети у них – только от его первого брака. И осталась бабушка одна-одинёшенька. На днях звонит мне, говорит, что труба сливная оторвалась во дворе. Поехали мы со старшим сыном, починили эту трубу. Поблагодарила она и в который раз уже говорит: «Как бы я без тебя, Оленька? Ты и спасение моё, и отрада».

«Не только эта бабушка нарадоваться не может на нашу Ольгу Анатольевну, но и все  её подопечные, — продолжает разговор Г.П. Лагутина, заведующая отделением социального обслуживания. –  Она очень ответственный и  добросовестный человек, очень лёгкий, открытый и коммуникабельный. Со всеми ладит, находит общий язык. А ведь у неё сложная группа – почти все её подопечные старше 80-ти лет. Да и физически эта работа трудная – большие расстояния, тяжёлые сумки. Хорошо ещё, что соцработники  обеспечены велосипедами и санками. Но Ольга Анатольевна никогда не пожалуется на усталость. Она всегда – с улыбкой, на позитиве. А для подопечных это так важно».

«А всё потому, — признаётся Ольга Анатольевна, — что у меня есть неисчерпаемый источник сил и радости. Это моя семья. У меня замечательный муж, чудесные сыновья. Старший в магистратуре учится,  младший – в пятом классе, муж – майор полиции. Они тоже переживают за моих бабушек, всегда с готовностью помогают им. Мальчишки же выросли на их глазах, поэтому для них они – как внуки. А для  сыновей моя работа – это хороший урок доброты, заботы и уважения».   

По итогам 2020 года звание «Лучший социальный работник Кинель-Черкасского района» присвоено Виктории Андреевне Давыдовой. С первых же минут разговора с Викторией Андреевной  о её работе становится понятно, как искренне  любит она своих подопечных, свой коллектив, какую огромную радость доставляет ей помогать, заботиться и видеть, что благодаря её бережному и грамотному  уходу  человеку становится легче.

В её речи, когда она рассказывает о своей подопечной, прикованной к постели после инсульта, то и дело звучит слово «мы»: «Первое время мы восстанавливались, массаж руки, язычка делали. Сейчас мы уже едим сами, а раньше с ложечки приходилось кормить. Думаю, скоро пойдём. Сначала на ходунках, конечно, попробуем». В этом трогательном «мы» — абсолютная нераздельность соцработника со своим подопечным, готовность вместе бороться с болезнью, твёрдая уверенность в том, что её удастся победить. «Я так благодарна своим коллегам за то, что многому научили меня по уходу за лежачими, — говорит  Виктория Андреевна. –  Здесь ведь  много тонкостей, без которых никак. Я вот, например, не знала, что с пролежнями делать – присыпка не помогала, но девчата научили таким раствором их промывать, что теперь этой проблемы нет. У многих в нашем отделении медицинское образование и опыт большой, и они щедро делятся со мной и знаниями, и умениями. Всему ведь сразу не научишься, но с самого начала я поняла –  главное для наших бабушек, чтобы их выслушали, с интересом к их увлечениям отнеслись. Одна бабушка, например, газеты прочитает – их в четверг приносят –  и в пятницу мне политинформацию устраивает с собственными комментариями. Я послушаю, тоже что-нибудь скажу – ей и радостно, и приятно, а мне – тем более. С другой бабушкой мы 25 февраля рассаду начнём сажать, сейчас увлечённо обсуждаем семена разных сортов. Пожилым людям  внимание нужно, какие-то эмоции, впечатления, без этого они угасают. Вот я и стараюсь этим наполнить их жизнь. А ещё важно, чтобы жили они в чистоте и порядке, это тоже улучшает их самочувствие. Я вот, идя с работы, вспомню, что мои бабушки чистенькие да аккуратненькие сидят, как Божьи одуванчики, и мне так радостно сделается.

Самое тяжёлое для меня в работе – жалость к подопечным, от которой сердце разрывается. Вот, например, дети пообещали бабушке, что приедут. Она меня попросила новый халатик на неё одеть, принарядилась, ждала, а они не приехали. Сил нет смотреть, как она переживает, но виду не подаю, стараюсь найти такие слова, чтобы утешить, какие-то причины называю, почему не смогли дети приехать. Вот это – самое трудное: видеть, как болеют, как горюют наши подопечные. Физических трудностей я не боюсь. Когда в 2002-м году мы переехали сюда из Киргизии, я и дояркой, и уборщицей, и поваром работала. Хотя по образованию – бухгалтер, в Киргизии я работала в банке.

В социальном обслуживании я уже девять лет, и всё нарадоваться не могу, что сюда попала. Мне и за бабушками ухаживать нравится, и коллектив наш нравится. Ещё до моего прихода здесь уже работали моя сестра и сестра моего мужа.  Так что, я когда устроилась, — словно в родную семью пришла, да и все девчата – знакомые были. Мы все дружим, общаемся. В выходные собираемся – не надоедаем друг другу за рабочую неделю. Часто и подопечные вместе с нами. Они у нас молодцы: и поют, и вяжут, и шьют. Соцработники у нас тоже есть голосистые. Так что, свободное время мы интересно и весело проводим.

Большая заслуга в том, что у нас такой коллектив, принадлежит нашей заведующей Елене Анатольевне Евсеевой. Она – наша мама, добрая и заботливая, строгая и справедливая. Может и погладить, и поругать. У неё огромный опыт работы, поэтому всегда понятно и доступно объяснит всё, что касается документов, подскажет, как быть в сложной ситуации.

Словом, я бесконечно рада, что стала соцработником. Люблю своих бабушек, люблю своих девчат – дорогих моих коллег. А это так важно в жизни».

Т.С. Бурмагина, заместитель директора АНО «ЦСОН Восточного округа» по м. р. Кинель-Черкасский:

— На таких людях, как Виктория Андреевна, и держится вся наша служба. Её самоотверженная, искренняя любовь к своим подопечным восхищает. И они ей платят тем же. Когда бываешь на её участке, столько благодарностей слышишь в её адрес. И радостно становится, и гордость охватывает оттого, что такие соцработники у нас есть.

За девять лет она так глубоко вникла в работу, что становится наставницей для только что устроившихся, хотя в отделении есть те, кто работает дольше неё.

При норме 500 услуг она оказывает их более 800. И это не курьерские услуги, а услуги по уходу за больными, прикованными к постели подопечными. Это тяжёлый труд. Да ещё если учесть, что идут соцработники к своим подопечным и в дождь, и в метель, пробираясь по сугробам с тяжёлыми сумками. Потому что их ждут, в их помощи нуждаются. И они оказывают её – профессионально и по-доброму. 

23 февраля отмечается День защитника Отечества. К этому празднику мы решили приурочить материалы под общим заголовком «Так поступают настоящие мужчины», которые будут размещаться в течение всего месяца. Своими армейскими воспоминаниями и размышлениями о жизни и о людях поделятся подопечные Центра и мужья социальных работников.

Анатолий Павлович Неведров, подопечный Центра, пос. Комсомольский:

— Эта история произошла, когда мне лет 12 было. Я уже работал в колхозе. Мы, мальчишки, в войну трудились наравне со взрослыми. Рано утром я запрягал двух быков и – в поле. Если на бороновании выполнял две нормы, давали два кусочка хлеба по 200 граммов. Один я съедал, а второй домой нёс – там меня четыре сестрёнки ждали.

Вот как-то подъехал я к краю поля, а там наши мальчишки деревенские стоят – не ровесники мои, а сильно постарше. И один – возбуждённый какой-то, задирается то к одному, то к другому. Вдруг подходит ко мне и начинает кричать: «Что ты выхваляешься?! Две нормы делаешь! Герой какой! Хлеба ему много надо!» Кричал-кричал, разъярился совсем и давай меня кнутом бить. А кнут большой, хлестал больно. Да и много ли мне, пацану, надо было? Избил он меня так, что я идти не мог. Подъехал бригадир, повёз меня домой.

Утром к нам из НКВД пришли – кто-то сообщил уже. Вызвали всех ребят, кто там был тогда. Они рассказали, как всё было. Мать того мальчишки к моей пришла, плачет, просит, чтобы она уговорила меня простить его.

Вызвали и меня, стали допрашивать. Я говорю: «Да ладно, мы боролись просто». Офицер мне говорит: «Ты расскажи, как было на самом деле. Его посадим, тебя наградим, хлеб тебе дадим. Или ты не хочешь, чтобы его посадили?» Я говорю: «Не хочу, чтоб его посадили». С тем и отпустили нас всех. А тот мальчишка потом в гости стал ко мне ходить, мы с ним товарищами стали. Вскоре его в ФЗО направили учиться.

В 43-м году старшего брата на фронт забрали, мать заболела тяжело. Стал я кормильцем и для неё, и для сестрёнок своих маленьких.  Ходил в поле за мёрзлой картошкой, затируху варил. С трудом, но выжили мы тогда.

Если тяжело физически, — это не так страшно. Страшно, когда совесть мучает. Поэтому я так рад, что не смалодушничал тогда, не рассказал офицеру, что избил меня тот мальчишка, не сломал ему судьбу.

Юрий Васильевич Севрюков, подопечный Центра, с. Кабановка:

— И отец мой, и дед были церковными певчими. После революции начались гонения на верующих, большевики разрушали храмы. Погиб и наш деревенский храм.

В 49-м году мы переехали в Самару. Жили на самой окраине – на шестой просеке, а молиться ездили в храм Петра и Павла – это почти в центре города. Добираться трудно было: трамваи ходили редко, зимы были такие снежные, что на машине не проедешь, только на лошади. Так что, чаще всего в храм мы пешком ходили. Но это, конечно, не останавливало нас. Без Божьего храма нельзя жить. Мне в ту пору девять лет было, но я хорошо помню, как мы ходили в тот самарский храм, помню  душевный трепет, который испытывал во время службы.

В Кабановку я приехал весной 2006-го года. Незадолго до этого в селе появился свой священник – иерей Сергий. Два года мы молились в старом храме, а потом начали строить новый. Заложили основательный фундамент, чтобы храм долгие-долгие годы простоял, перевезли сруб – его подарил один из жителей. Когда собрали сруб, мы вместе с певчим этого храма сделали отопление, оборудовали котельную. Потом я крест сварил. Втроём мы сварили купол, облицевали его. И по сей день стоит Божий храм в нашей Кабановке. Это так важно! Нельзя селу без Божьего храма.  

По итогам 2020 года Лучшим социальным работником городского округа Отрадный стала Наталья Николаевна Жданович. Это почётное звание было присвоено ей уже второй раз. Такое бывает крайне редко, но в случае с Натальей Николаевной это логично и закономерно. Соцработником она трудится 29 лет, и за эти долгие годы – ни одной жалобы от подопечных, а вот благодарностей – не счесть. Чтобы сказать спасибо, подопечные и их родственники звонят и пишут самой Наталье Николаевне, обращаются в газету с просьбой опубликовать их письмо с благодарностью этому замечательному соцработнику. Её труд по достоинству оценён и на уровне региона – Наталья Николаевна награждена Почётной грамотой губернатора Самарской области.

Многих подопечных она обслуживает уже более пятнадцати лет. Всего же за годы работы их – тридцать два человека. Это о многом говорит. И прежде всего, о том, что никогда, ни один подопечный не отказался от её услуг, а значит Наталью Николаевну искренне любят, абсолютно доверяют ей. Она умеет так помочь человеку, что жизнь его становится комфортней, его житейские проблемы решаются, а на душе становится светлей и легче. «Бывало, что мои подопечные в гости ко мне частенько приходили, — рассказывает Наталья Николаевна. – Это когда мой участок обслуживания рядом с моим домом был. Поговорим, почаёвничаем – для одинокого пожилого человека это большое счастье, хорошая эмоциональная подзарядка.

Мне всегда – с самого начала работы – удаётся почувствовать настроение, душевное состояние подопечного, едва только приду к нему. И тогда сразу определяю, как сегодня нужно общаться с ним, что сказать. Помогает и то, что я очень многое знаю о его семье, ведь на моих глазах росли дети и внуки моих бабушек и дедушек. Конечно, я понимаю, что возраст и болезни накладывают отпечаток на характер человека, поэтому, если нужно, иду на компромисс, успокаиваю, перевожу разговор на другую тему. За все эти годы никаких конфликтных ситуаций у меня не было. Даже не представляю, чтобы можно было допустить такое. Зачем выяснять отношения? Работать нужно, помогать людям. Ведь мы, соцработники, для наших подопечных – главная надежда и опора. У многих дети и внуки – далеко. Кто же им поможет, кроме нас. Трижды мне приходилось заниматься даже организацией похорон  моих подопечных – их дети по разным причинам не могли  сами сделать это. Звонили мне, просили сделать всё, что нужно. Смерть подопечных – самое трудное в нашей работе. Особенно – если на твоих глазах. Как-то пришла утром к своим подопечным, а бабушка плачет горько. Оказалось, её муж ночью повесился – не выдержал страшной боли, после ампутации ноги у него ещё и онкологию обнаружили. Что было делать? Взяла себя в руки. Вместе с бабушкой вынули его из петли, а уж потом я вызвала все службы, какие положено.

Я не боюсь трудностей. Если кто-то из соцработников в отпуске или на больничном, подменяю их. Всегда беру ещё и лежачих подопечных – после инсульта или ампутации, с переломом шейки бедра».

«После этого некоторые клиенты с других участков просят, чтобы к ним теперь Наталья Николаевна ходила, — продолжает разговор В.И. Васильева, заместитель директора Центра по г.о. Отрадный. –  Она умеет сразу расположить к себе подопечных, к ней тут же проникаются доверием. А это самое главное в нашей работе.

В том, что она трудностей не боится, — ничего удивительного. Как и Наталья Николаевна, я тоже была соцработником в начале 90-х годов. Молоко тогда привозили в Отрадный из Тоузаково один раз в неделю. Чтобы не оставить подопечных без молока, приходилось покупать по 40-50 литров, наливать его в разные ёмкости. Да ещё картошки – 20-30 килограммов. Работали один рынок и два магазина – везде очереди нужно было отстоять. Так что, доставка продуктов была делом тяжёлым. Сейчас, конечно, таких проблем нет, да и в целом система надомного социального обслуживания модернизирована и усовершенствована. Появилась строгая отчётность. В этом у Натальи Николаевны –  тоже полный порядок. Своим огромным опытом ведения документации, работы с подопечными она щедро делится с коллегами не только своего, но и других отделений».

«А ещё я этим опытом со своими сыновьями и с внучкой поделилась, — улыбаясь, говорит Наталья Николаевна. – Пока росли, они часто со мной к подопечным ходили. Внучка с удовольствием вникала в работу, хотела тоже соцработником стать. Её ведь и зовут так же – Наташа Жданович. Только она – Дмитриевна. Сейчас ей уже 16 лет. И она решила, что будет поступать в медицинский. Говорит мне: «Буду, как и ты, помогать людям».

Лучшими соцработниками становятся, прежде всего, те, к кому у подопечных никогда не бывает претензий. Конечно, учитываются и другие показатели, но именно этот – самый главный.

«За восемнадцать лет работы на Елену Анатольевну Сандову никогда не пожаловался ни один подопечный, — говорит Н. В. Хорошилова, заместитель директора Центра по г.о. Кинель. – Все отзываются о ней как о понимающем, добром человеке. Всегда спокойная, выдержанная, она умеет мягко и деликатно ободрить человека, поддержать его, потому что хорошо знает психологию пожилых людей. Подопечные любят её, а она – их. Когда бываю на участке Елены Анатольевны, слышу в её адрес только слова благодарности. А значит, все услуги она оказывает как положено. Да и количество их тоже впечатляет: при норме 500 она оказывает 700 услуг.  С учётом этих и других показателей по итогам 2020 года Елене Анатольевне Сандовой по праву было присвоено звание «Лучший социальный работник года».

«Елена Анатольевна очень добросовестный, ответственный и безотказный человек, — продолжает разговор Л.А. Плотникова, заведующая отделением. – Когда бы ни позвонила ей кто-то из бабушек, — в выходные или вечером, — она всегда откликнется, поможет. Родственники подопечных всегда с ней  связь держат. На её участке – тринадцать подопечных, одна – лежачая. Со всеми – хорошие, доверительные отношения. Оказав услугу, она обязательно посидит, пообщается с человеком».

«По-другому нельзя, — уверена Елена Анатольевна, — это же самое главное в нашей работе, чтобы мы, придя к подопечным, успокоили, поддержали их. Многие из них – одинокие, кто же им поможет, если не мы. Соцработник должен быть добрым, должен сочувствовать своим подопечным, понимать их. А ещё – должен быть сильным духом, потому что жалко их бывает так – сердце разрывается, переживаешь за них, как за родных. Но внешне ты остаёшься спокойной, позитивной, приобнимешь бабушку, найдёшь слова ободряющие. Чувствуешь – легче у неё стало на душе.

Все бабушки у меня – хорошие. Открытые и доброжелательные люди, они искренне радуются моему приходу, торопятся рассказать обо всём, что произошло, пока меня не было. А соберусь уходить, просят: «Может, побудешь ещё?»

Бывает иногда – к счастью, очень редко – в плохом настроении скажет кто-то из подопечных  что-нибудь обидное. Расстроюсь, конечно, но вида не подам, заставлю себя успокоиться, оправдать эту бабушку – возраст даёт о себе знать, болезни мучают. А на следующий день она уже извиняется: «Лена, прости. Сама не знаю, что на меня нашло».

Одна из составляющих нашей работы – оформление документов. Здесь нужно быть внимательной, своевременно заполнять их. Каждую среду на планёрке заведующая отделением много внимания уделяет этому. Мы обсуждаем какие-то проблемные ситуации, стараемся поддержать друг друга, помогаем молодым соцработникам разобраться в каких-то вопросах. Я рада, что у нас такой дружный коллектив. И без этой работы уже не представляю своей жизни. Вчера мой младший сын писал сочинение о профессиях своих родителей. О моей работе он написал: «Моя мама помогает людям». Этим всё сказано».

23 февраля отмечается День защитника Отечества. К этому празднику мы решили приурочить материалы под общим заголовком «Так поступают настоящие мужчины», которые будут размещаться в течение всего месяца. Своими армейскими воспоминаниями и размышлениями о жизни и о людях поделятся подопечные Центра и мужья социальных работников.

Михаил Владимирович Добин, подопечный Центра, с. Богдановка:

— Я служил на Тихоокеанском флоте. Наша база находилась в посёлке Советский, что недалеко от Петропавловска-Камчатского. Все четыре года я прослужил на корабле. Ходили в походы, иногда – в дальние и долгие. Как-то ушли ранней осенью, а вернулись уже в конце весны. Во время таких походов три раза экватор пересекали. По этому поводу капитан отдавал команду проводить Дни Нептуна. Молодые матросы-первогодки в бассейне купались – у нас на корабле хороший бассейн был,  все собирались за праздничным столом, пили чай со сгущёнкой, с пряниками и конфетами. Во время этих чаепитий  вспоминали свою жизнь до ухода на службу, рассказывали о доме, о родных и любимых. После таких разговоров на душе как-то легче делалось.

Когда стояли на рейде в какой-нибудь бухте, боцман посылал ребят на вельботах рыбу ловить. Рыбы в океане много было. На корабле – 250 человек, и удавалось наловить столько, что на всех хватало. Ловились в основном камбала и макрель.

Ходили мы как-то к одному из африканских архипелагов –  Самоа. Это в юго-западной части Тихого океана. Жара была такая, что мы обували деревянные колодки, иначе по раскалённой железной палубе ходить невозможно было. Многие такую жару очень тяжело переносили. Помню, одному матросу наряд вне очереди дали, а он отказался его выполнять. Когда вышел на палубу с другой командой, его заметил дежурный офицер, стал подходить к нему. И матрос вдруг  прыгнул за борт. А рядом как раз шёл американский СКР. Тут же – команда: «Стоп, машина!» Корабль развернулся, всем велели выйти на палубу, вглядываться в волны за бортом. Дело было вечером, поэтому включили прожектора. Нашли того матроса, подняли на палубу. Это был единственный случай за всё время моей службы, когда у человека сдали нервы. Все держались как настоящие мужчины. Хотя порой бывало невыносимо трудно.

Юрий Николаевич Степаненко, подопечный Центра, г.о. Кинель:

— Родился я в сентябре 1941 года в городе Васильков Киевской области. Отец мой был военным, на фронте воевал политруком, погиб в 42-м году. В память о нём я тоже решил стать военным – поступил в Васильковское военное авиационно-техническое училище. После второго курса перевёлся в Саратовское артиллерийское училище. Окончив его, получил направление в Кировскую область, город Юрья-2. Это было время формирования ракетных войск стратегического назначения, поэтому мы, артиллеристы, перепрофилировались в ракетчиков, осваивали новый вид вооружения – межконтинентальные баллистические ракеты. Боевые стратегические позиции для этих ракет в 60-м году решено было создавать в Кировской области. Работали мы в тяжелейших условиях, ведь шла подготовка новой инфраструктуры, отрабатывался механизм формирования БСП. Проводились учебные пуски ракет, погрешность попадания в цель – 5 сантиметров, при дальности полёта – более шести тысяч километров. Разразился Карибский кризис. Обстановка была очень напряжённая, мир находился на грани ядерной катастрофы. Поэтому мы, офицеры-ракетчики, практически постоянно находились на боевом дежурстве, жили в полевых условиях. Студенты Кировского пединститута, где училась моя будущая жена Клавдия, ежемесячно сдавали кровь на случай войны, проходили курсы медсестёр.

Несмотря на сложность и напряжённость службы, я решился на самоволку – ушёл из части в Киров, чтобы встретиться со своей любимой, —  истосковался в разлуке. Нагоняй, конечно, получил за это. Через два года женился на этой девушке. У нас родилась дочь.

Прослужив  в боевой ракетной части более 15 лет, перевёлся на Украину. Жили мы с семьёй в уютном военном городке закрытого типа, который располагался в селе Жеребково, что в 200 километрах от Одессы. Я руководил приёмом, хранением и разборкой головных частей ракет. Работали в соответствии с двусторонними договорами  между СССР и США по ядерному разоружению. Наша дочь ходила в школу с ребятами из села, в городке жили и работали украинцы. Мы были одной страной. Невыносимо горько видеть то, что происходит на Украине сейчас.

Там я прослужил 11 лет. На пенсию вышел майором. Переехали в Луганск. В 2014 году приехали к дочери в гости в Кинель. Назад они нас с женой уже не отпустили – там шла война. Мы продали там квартиру за копейки, купили в Кинеле однокомнатную, перебрались сюда. Рады были, что поближе к детям и внукам.

Три года назад моя жена, моя дорогая Клавдия умерла. Сейчас у меня двое внуков, двое правнуков. И они, и дети всегда навещают меня, звонят, не скучаю. А вот по хозяйству самому трудно управляться, я ведь два инфаркта перенёс. Поэтому у меня есть  помощница – социальный работник Елена Исаева. И продукты принесёт, и обед приготовит, и порядок в квартире наведёт. Спасибо ей. Хорошо, что есть такая социальная служба.

Владимир Николаевич Ягунин, с. Арзамазцевка:

— В 87-м году я окончил СХИ в звании младшего лейтенанта – у нас в институте была военная кафедра. В 88-м меня призвали в армию. Служил на границе, был комвзвода артиллеристов.

Совсем рядом – через речку –  афганское местечко Чихиаб. Это было время вывода советских войск из Афганистана. И в мае 89-го года я оказался вместе с теми, кто покидал Чихиаб. Накануне выдвижения к границе стало известно, что на пути подразделения – рядом с кишлаком Тахнабат – банда душманов готовится нанести удар по колонне. О засаде предупредили местные жители, которым по решению народной власти передавался небольшой военный городок. Старейшины предложили сопровождать колонну до советской границы. Этот десант в чалмах и пёстрых халатах посадили на боевые машины и тронулись в путь. Из засады не прозвучало ни одного выстрела. Спустившись к трассе, которая вела к переправе, остановились, поблагодарили старейшин, щедро поделились с ними пайком, и они вернулись в кишлак.

Позже узнали, что главарь банды требовал от тех, кто сидел в засаде, открыть огонь по колонне, был в бешенстве, но сделать ничего не смог. У душманов не поднялась рука на старейшин, на этих авторитетных и уважаемых людей.        

Григорий Сергеевич Салдин, с. Кротовка:

— Меня часто спрашивают, было ли страшно в Афганистане. Да, было. Но самый сильный страх я испытал не в бою, где боль и смерть – совсем рядом, а в ситуации, которая выглядела вроде бы безобидной. Мы патрулировали трассу. Как-то так получилось, что под утро я остался один на дороге. И вдруг подходит ко мне местный баче – словно призрак вынырнул из утреннего тумана. Чуть помолчал, вглядываясь в меня, и  каркающим голосом сказал: «Здравствуй, товарищ». Так зловеще всё это было, такие ощущения вызвало, — не передать. Но виду, конечно, не подал, взял себя в руки.

И ещё об одном случае хочу рассказать. Во время обстрела загорелся БТР с полным боекомплектом. Если бы хоть что-то на нём взорвалось, последовала такая цепочка взрывов, что на заставе мало что уцелело. Мы, солдаты-первогодки, в убежище спрятались, а один старослужащий прыгнул на этот БТР, выгнал его за территорию заставы и потушил пламя. Человек совершил подвиг. И подобные поступки там, в Афганистане, совершали часто. Обо всех рассказать, – целая книга получится.